Содержание:

Теремок


смогу, даже если ко мне вернется зрение. Как не смогу призывать ветра для иных целей, кроме утверждения гармонии.
– Лидия так не думает.
Он смеется, и в его смехе радость мешается с горечью.
– Значит... чтобы снова увидеть тебя, чтобы рассеять тьму... Для этого ты принесла гитару?
Она кивает.
Креслин снова тянется к музыкальному инструменту, но не успевает коснуться грифа, когда Мегера произносит:
– Любимый...
Неловко она касается губами его губ. На миг отстранившись, он встает и привлекает ее к себе. Облака расступаются, и волны накатывают на песок, и солнце – пока что невидимое для Креслина – освещает этих двоих, которых уже трое... но которые составляют единое целое.


Не помогает! Ни шампанское, ни “Женитьба Фигаро”!
С того самого дня, как наша замечательная четверка вернулась из чудного похода по королевству Кины, меня словно свинцовым глухим колпаком накрыла тоска. Я, как самый отъявленный бездельник, валялся в смятой, несвежей постели, не желая выходить на улицу и бездумно пере листывая те двенадцать каналов, которые принимал мой маленький SONY. На звонки в дверь и трели телефона я, естественно, не отвечал, так что мои многочисленные дру зья постепенно оставили меня в покое.
Наконец мне всетаки пришлось выйти из дому, по скольку у меня закончилась даже манная крупа, из кото рой я варил себе кашку, позвольте заметить, на воде. Истратив в магазине остаток денег, я принес домой два пакета какойто еды и снова заперся в своей квартире, пре творяя в жизнь старую английскую поговорку “Мой дом — моя крепость”. Однако, как оказалось, нет таких крепос тей, которые нельзя было бы взять настойчивостью.
Погода все еще стояла весьма теплая, так что балконная дверь в моей двухкомнатной квартирке на одиннадцатом этаже семнадцатиэтажной башни не за крывалась, и однажды утром, возвращаясь из кухни после весьма символического завтрака, я обнаружил, что рядом с моей постелью в моем любимом кресле сидит Санька Резепов, мой закадычный дружок еще со школьной скамьи.
Надо сказать, что парень этот был замечательной лич ностью. В двенадцать лет он начал серьезно заниматься самбо и к двадцати годам получил восемь сотрясений моз га, правда, при этом он ни разу не обращался к врачу, ут верждая, что “само проблюется”. Последствием этих спортивных рекордов стало то, что в летнее время он про сто не мог находиться в Москве. В конце мая Сашка соби рал свой крохотный рюкзачок и отправлялся в один из аэропортов столицы, а потом мы получали открытки то из какогонибудь медвежьего угла Алтая, где он трудился на ниве геологии, то из среднеазиатского аула, в котором наш самбист обнаружил змеиный питомник. Причем превра щение Союза Советских Социалистических Республик в Союз Независимых Государств его совершенно не трогало. “Там, где понимают порусски, там я и дома”, — утверж дал сей космополит.
В Москву Резепов возвращался не р

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35