Содержание:

Теремок


успев в полной мере ощутить боль, он вскидывает глаза и видит на палубе дальнего норландского корабля почти дюжину лучников.
– Цельте в того, с серебряной макушкой! В него и в рыжую!
Боль пронзает правую руку Креслина, и ему с трудом удается удержать меч. А Мегера уже безоружна, и обе ее руки горят огнем.
Не видя выхода, Креслин роняет клинок и, развернув свою вороную, хватается за ближайшие из высоких ветров, чтобы обрушить на врагов их силу.
– Не промажь! В серебряную башку! – слышатся крики стрелков, заглушаемые воем усиливающегося с каждым мгновением ветра.
Упав на шею кобылы, юноша из последних сил скручивает воздушные потоки.
Рядом с судном, с которого летят стрелы, вспыхивает молния.
– Целься лучше!
Он тянет на себя приближающийся шквал, когда очередная струя обжигает его – или Мегеры? – правое бедро.
– Спасайте регентов!
Паника в голосе Хайела заставляет Креслина буквально вывернуться наизнанку, напрячься выше высочайшего предела своих возможностей.
Вороная кобыла взбрыкивает и спотыкается, но обожженная рука всадника крепко удерживает повод.
Ледяной шквал обрушивается на судно, скашивая стрелков одним смертоносным взмахом.
Креслин осаживает лошадь, ожидая, что будет дальше. Крики и лязг мечей стихают, и он остается с болью не своих ран и с окружающей его тьмой.
– Господин регент!
– Да? – Креслин не видит говорящего и не ощущает рельефа местности, но слышит, что голос доносится как бы снизу.
– Что нам делать?
– А сколько народу у нас осталось?
– Около половины.
– А норландцев?
– Господин... ты перебил их всех... и нескольких наших.
Невидящие глаза Креслина жгут стыд и отчаяние.
– Соберите лошадей. И всех наших солдат. Тем, которые еще не ввязались в стычки, скажите, чтобы они этого не делали. Не надо нападать, лучше подождать, пока земля сама не вынудит норландцев, да и всех прочих, сдаться. А это будет, вот увидишь, – Креслин умолкает, но прежде чем его собеседник успевает вымолвить хоть слово, добавляет: – Мне следовало подумать об этом пораньше. Тьма, с этой землей и у насто достаточно хлопот.
Голова юноши идет кругом, и он едва успевает ухватиться за край седла.
– Господин...
– Мегера? Как она?
– Целительница... Она осматривает ее. Но, господин... Они же вон там, в двух шагах...
Креслин пытается развернуть лошадь так, чтобы хоть создать впечатление, будто он смотрит в нужном направлении. Ему приходится бороться и с болью, жгущей его плечо, руки и ноги, и с наплывающей, грозящей поглотить его тьмой. Вцепившись в гриву Волы, он отчаянно продолжает бороться – хотя силы неравны.

CXXXIX

– Никто никогда не видывал подобного шторма, – бормочет Райдел, почти не шевеля толстыми губами.
– Не то слово! – бросает Хартор. – В Тирхэвене

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35